?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Репатриация польского населения из Березы в ПНР в 1945-47гг.

Этот материал подготовил Павел Товпик (Pawel Towpik), отец которого родился в Березе и выехал в Польшу во второй половине 40-х лет. Перевод сделал Николай Синкевич.
==========================
 

Переселение.

Есть много мест на Полесье, которые прочно вписались на страницы  истории, мест в которых разыгрались как и эпизоды, так и  ключевые решения  имеющие решающее влияние на ход истории. Примером такого места является городок Береза Картузская (над рекой Ясельдой) и ее окрестности. Сегодня этот уважаемый 33-х тысячный город ассоциируется с существовавшим там в 1934 -1939 годах лагерем изолирования для политических заключенных тогдашних польских властей. Но Береза Картузская не только этот лагерь. Упомянутая уже в 15 веке, может похвалиться великолепным (к сожалению, сегодня уже в руинах) Картузианским монастырем, основанным в 1648 году подканцлером Казимиром Львом Сапегой. Монастырь этот посещали в частности короли польские Станислав Лещинский и Август II, Карл XII  король  Швеции в 1706 году лично бросился в атаку на защищавшихся  внутри русских.  

В Березовском районе разыгрывались бои костюковского восстания в ноябре и январе. Береза – это так же место рождения, жительства  или деятельности многих людей,  свершения которых навсегда остались в памяти поколений. С этого города произошел  например, недавно умерший Председатель Польской Академии Наук – Мирослав Масаковский, или первый польский посол в НАТО – Андрей Товпик. О Березе можно было бы  писать много…

В настоящей статье было представлено дело репатриации тамошнего польского населения в 1945 - 1947  годах,  в Польше, восстанавливаемой  после войны, в пределах территориальных потерь на Востоке, в так называемой Земле Западной. Тут примерно описываются причины и ход репатриации, представлены так же первые года на новой  земле Охли, деревни, где поселилась наибольшая группа Березовцев. Желаем так же вспомнить о том, несмотря на то, что прошло свыше полувека, память и привязанность к родным,  забужанским сторонам, есть и жива среди тех людей постоянно.

*       *       *

Согласно данным из всеобщей переписи, проведенной в 1931 году, Береза Картузская насчитывала 4 521 жителя, из которых:  51,5 % представляли евреи, 34,2 % поляки,  3,6 % беларусы, 10,4 % население, определяющееся как «здешний», которое не идентифицировали ни с одной национальностью, либо не сумели ее определить (большей частью это было народность белорусская). Оставшиеся 3 % это представители других национальностей. В деревнях Березовского района бесспорно доминировало белорусское население, а процент поляков (кроме немногочисленного исключения) был значительно меньше, чем в Березе. Берем во внимание, главный естественный прирост оценивается так же, что в сентябре 1939 года польская популяция в г. Березе могла составлять около 1700 человек. Установление фактической польской популяции в Березовском районе, принимая во внимание  серьезные  изменения,  какие занеслись проведенной в период между первой и второй мировыми войнами  всеобщей переписи, неизмеримо трудно. Считается, однако, что во всем Березовском районе  людей польской национальности было около 15 %.

20 июля Иосиф Сталин назначил в Москве сложенный главным образом из польских довоенных коммунистов Польский Комитет Национального Освобождения (ПКНО) который представлял собой (мелкое) Польское временное правительство. Не смотря на нелегальность этой организации (законное польское правительство и президент находились тогда в эмиграции в Лондоне) уже 27 июля 1944 года ПКНО под давлением Сталина подписал пограничный договор с СССр, в котором  отказался от восточных территорий II республики в пользу Украинской, Белоруской и Литовской Советских республик.  В сентябре этого самого года  ПКНО заключил  с СССР соглашение о переселении населения из тех республик. Каждый человек, который до 17 сентября 1939 года был гражданином Польши, кроме того, имели польское либо еврейское происхождение,  а в 1944 году проживал на территории тех же республик, получил право репатриации. В  этой цели 7 октября 1944 года декретом ПКНО образовано Государственное Репатриационное Учреждение (ГРУ). Его заданием было организация и проведение  акции переселения, а точнее через пункты этапов ГРУ обеспечивать репатриантов ночлегом, питанием, медицинским обслуживанием, а так же дать им  землю, на которой возможно поселиться. Договор между СССР и ПКНО установил, что регистрация будет проводиться с 1 октября по 1 июня 1946 года. Однако, и после  этой официальной даты  продолжались репатриационные действия.   

В декабре 1044 года в Барановичах начал деятельность уполномоченный по делам репатриации с территории  так называемой  Западной Беларуси. В том самом месяце, в Березе Картузской в доме на улице Углянской, номер 25 (принадлежал семье Олихверов) заплескалось бело-красное польское знамя. Новость о том, необычайном в тогдашнее время, событии быстро обежала весь городок, вызвав обоснованное движение среди его польских жителей. Как оказалось, в том доме организовалась деятельность Окружного Управления  Переселения. Его возникновение в Березе, продиктовано, очевидно, значительным процентом поляков в этом месте,  и его ближайших окрестностях, и близость  железнодорожного пути Москва - Брест – Варшава, который имел свою станцию на расстоянии нескольких километров от Блудня. С польской стороны учреждением  репатриационным руководил Окружной Уполномоченный Республикой Польской по Делам Эвакуации – Ян Сурвилло (Jan Surwillo),  от советской стороны Районный Представитель Совета Министров Белорусской Социалистической Республики  по Делам Эвакуации – Алексей Иванов.


Ян Сурвилло, Камила Закосцельная(?) и Алексей Иванов.(из коллекции Станислава Бубниковича из Цибинки)

В состав Переселенческого Округа «Береза Картузская» входило пять районов: Береза Картузская, Косово-Полесское, Дрогичин, Янов и Телеханы. В состав же самого переселенческого Березовского района, кроме самих городов, входили, между прочими,  деревни: Блудень, Черничное, Дягелец, Язевичи, Ястребель, Кошелево, Круглое, Крюки, Кривоблоты, Кречет, Лозово, Лищицы, Марьяново, Михновичи, Новоселки, Огородники, Оницевичи, Петелево, Песчанка, Пенки, Подосье, Порослово, Шлях-Пуща, Речица, Рогачи, Самойловичи, Сигневичи, Смолярка, Тихны, Угляны, Заречье, Здитов, Зычин и другие.

Польская часть комиссии репатриационной полагала, что поляком, а тем самым имеющим право на репатриацию, есть тот, кто считается поляком. Возникала, однако, сложная ситуация в случае людей, неискушенных национальным чувством, то есть, так называемых «здешних». Неясная ситуация проявлялась так же  в случаях с семьями смешанными, польско-белорусскими. Поэтому советская сторона требовала от кандидата на репатриацию доказательств польской национальности, лучше всего предъявлением заверявших это официальных документов. Тщательно проверив польскую национальность, размышляли над тем, чтобы исключить хлопотать о праве выезда родственникам белорусским. Россияне хотели оставить на своих территориях как можно больше населения. В некоторых, расположенных еще дальше на Восток,  районах выезд был затруднен даже для поляков. Однако, несмотря на обострение, происходили случаи, когда записывались православные, типично белорусские семьи. Белорусы хотели уехать из тех же самых побуждений, что и поляки. В оценке национальности обращались к тому, каким языком ежедневно пользуется заявивший и какого он вероисповедания. Ссылались на «польского предка», а если, однако, это все не приносило результатов, случалось, что местных католический ксендз выдавал фальшивое удостоверение о крещении. Преобладал тогда взгляд: «если католик – то поляк». Были так же случаи взяток. Некоторые белорусские семьи получили разрешение на выезд за несколько литров самогона, свиного мяса и других сложных для приобретения редких вещей. Всяческими способами пробовали получить от советской комиссии разрешение на выезд, чтобы услышать слова: «Зараза, уезжай!»  Первенство в репатриации полагалось членам семей военных, одиноким женщинам и детям,  лицам, члены семьи которых уже пребывали в Польше. Сложно определить, сколько поляков фактически находилось в Березовском районе в момент начала репатриации, так как в принципе, невозможно точно определить «тамошних» жертв II войны. Оценивается однако, что жизнь потеряло около 10 % довоенной польской популяции, проживавшей на той территории, а около 30 % осталось выселенных либо по-прежнему находилось в войсках в разных союзных армиях: Армии Польской на Западе,  Народном Войске Польском и даже в Советской Армии.

В Польской Армии на Западе сражался, в частности,  двоюродный брат моего деда, Станислав Товпик,  который, к своей оставленной  в Березе семье, смог вернуться только лишь в 1957 году (умер в 1989 году, в возрасте 71 года). Потери в людях касались не только  убитых  во время фронтовых действий солдат, но еще и смерти большого количества  гражданских, которые были убиты в разных других обстоятельствах. Например, в начале 1944 года над Березой появился советский бомбардировщик, преследуемый немцами, который, наверное, для увеличения скорости, сбросил несколько бомб на улицу Глинки. В результате этого происшествия осталось несколько уничтоженных домов, а так же погибли более десяти их жителей. Среди жертв был мой другой двоюродный брат моего деда  Виктор Товпик.  Польские штатские погибали,  как  в результате преследований в период советской окупации в 1939 – 1941 годах, так и немецкой в 1941 -  1944 годах, а от  возобновившихся волнений тех территорий из-за Советской Армии. Если речь идет о немецкой оккупации, придется вспомнить хотя бы расстрелы возле монастырском рва 17 сентября 1944 года, когда, вероятно, это в порядке ответственности за помощь, предоставленную  партизанам, немцы усмирили  удаленную немного на к югу деревню Здитово. Местность осталась сожженной, так же расстреляно, самое меньшее, 29 ее жителей из семей: Богушов, Цигельников, Чижов, Ершов, Ковенков, Красовских, Веришек и Войниловичей. Это были в большинстве женщины, дети и старики. От немецких рук в 1943 году так же погибла двоюродная сестра дедушки (и непосредственно сестра Виктора и Станислава), до войны молодая учительница Казимира Товпик.

Во время первой советской оккупации сильный ущерб польского населения вызвали советские переселения  в глубь СССР, главным образом в 1940 году, в целях уничтожения «врагов строя, капиталистов и кулаков».

Только из самой Березы арестованы и выселены вглубь СССР семьи, в частности: Абрамовичей,  Белевичей, Ершицких, Калитов, Крутелевичей, Кубисяков, Олихверов, Пинковских, Сламинских, Жидловских, Товпиков и Угликов. Обвинения в кулачестве предъявлено  так же нескольким белорусским семьям, а аресты были еще в середине июня 1941 года. По повторному вступлению в город советских войск (в середине августа 1944 года) ситуация обещала повториться. Все знали, что преследования поляков, это только вопрос времени и так все и случилось. Реквизировано жилье, начались аресты, избиения. В конце марта 1945 года Березовский отдел НКВД арестовал и подвергнул во время проведения допросов жестоким пыткам  моего дядю,  Александра Товпика. После двух недель удалось добиться его освобождения, однако он был уже в критическом состоянии. Родственникам сообщили, что его плохое состояние – это результат его «попытки попробовать подняться, во время которой упал с лестницы и неудачно расшибся». В результате причиненных  ему должностными лицами НКВД наружных и внутренних повреждений, после двух недель страданий, он умер.

Так как история моего дяди не была единичной, ничего удивительного, что поляки хотели избежать подобной участи, высылки в Сибирь или в Казахстан, коллективизации хозяйств, экспроприации, русификации и религиозных преследований, наконец, страха народного войска и изоляции общества (если, например, в деревне жило пять польских семей, четыре из них безусловно решились на выезд), и решали покинуть свою родную сторону, в которой, как и моя родная семья, жили свыше столетия.


Семейная репатриационная карта (личная коллекция автора)

И все же, не все поляки уезжали. Некоторые не хотели оставить достижения своей жизни и ехать в неизвестность. На выезд не решилась так же часть  смешанных, белорусско-польских семей. Некоторые еще ожидали возвращения своих родных с фронта,  из лагерей для военнопленных или заключенных. Некоторые были уверенны, что так или иначе, как в Польше, так и в Белоруссии, будут управлять русские, другие не знали, почему, а может именно от тех всех перечисленных раньше причин,  оттягивали время отъезда, и окончательно остались. Считается,  в самой березе осталось 50 % польского населения. Многие жалели потом о своем решении. Еще перед 1950 годом осталась арестованной и умерла в заключении в Минске двоюродная сестра моей бабушки – Джулия Закостельная  (во время немецкой оккупации помогала Березовским и Пружанским евреям), а ее дочь Камила была выселена в Казахстан. Из семейной собственности Задворье под Сигневичами сослано много других кровных родственников моей бабушки – семья Щеглевских, которая уже в 1940году была прорежена арестами и отправлена вглубь СССР. Если речь идет о еврейской общине в Березе, которая так же получила возможность репатриации, то она осталась практически полностью уничтожена во время немецкой оккупации. Наибольшая карательная деятельность была 15 июля 1942 года, когда у немцев уничтожили основанное ими гетто Б, а так же ночью с 15 на 16 октября, когда ликвидационные действия охватили гетто А. Только немногочисленным удалось найти укрытие в лесу, на стороне советских партизан. Большинство евреев остались замученными  на расположенной недалеко от Березы Бронной Горе.

*       *       *

Итого из Березовского района репатриированного в 1945 - 1947 годах переселено в Польшу 13 305 человек (4,85 % всех репатриантов из восточных пограничных районов), из них 53 % составлял женщины. Среди репатриантов было 13 228 поляков (90,42 %), 63 еврея (0,47 %) и 14 человек иных национальностей (0,11 %). Возрастная группа представлена следующая: детей младше 15 лет было 4%, между 15 – 25 годами жизни 9%, в категории от 25 – 40 лет 51,5 %, 40-60 лет было 30 %,а больше 60 лет жизни 5,5 %. Профессионально,  до 46 %  были землепашцами, 26 % работниками умственного труда,  22 % не владело никакой профессией. Оставшиеся  6 % разных профессий, в том числе ремесленных и квалифицированных работников.

Характеризуя ближе наимногочисленнейшую группу профессии, следует отметить, что около 70 % оставленных репатриантами хозяйств имело ареал площадью около 10-20 га. Если речь идет о времени отъезда, то до 8 720 человек (65,5 %) выехало в 1945 году, а 4 400 (33 %) в 1946 году, а так же 185 человек (1,5 %) в 1947 году. Каждая семья могла взять до двух тонн багажа в имуществе передвижном, и недвижимость, а лица специальных  занятий (например, врачи, ремесленники, актеры) дополнительно предметы, необходимые для выполнения  своего занятия. Таким образом, почти все имущество оставлялось, с собой брали наиболее тогда необходимые вещи (например, одежда, основные орудия сельскохозяйственного труда), а так же, если владели, по одной свинье, корове и лошади. Все были освобождены от урегулирования обязательных поставок в натуре, налогов и охраны. По желанию репатриантов, по предъявлению документа, подтверждающего право собственности, специальная комиссия состоящая из докладчика оценочного (с районными полномочиями), представителя местного органа власти, а так же ходатайствующего репатрианта-собственника, составляла опись и оценку оставляемой недвижимости. Каждый раз составлялась репатриационная карточка, личная, либо семейная. Большинство предчувствовало, что уезжает навсегда, не зная, однако же, куда они едут, и что их ждет на новой земле.

Список оставленного переселенцами недвижимого имущества в березовском регионе

*      *       *

Первый небольшой транспорт отправился из Березы вероятно в начале января 1945 года, а люди, уехавшие на нем, поселились в окрестностях Белой Подляски (35 километров на запад от Бреста). Дальше транспорт ехать не мог, так как фронт стоял тогда на Висле, все могло еще произойти. Железнодорожный транспорт будет уже направляться на так называемые Воссоединенные Земли. Итак, один из транспортов в апреле 1945 года поселился, в частности, на бывшей немецко-польской границе (деревня Каско, около 20 км и Моху, около 15 км к югу от Шпротавы) в районе Цибинки (деревня Бялков, около 22 км к юго-востоку от границы с немецким Слюбич) и снова в районе Зеленой Горы (деревня Боядла, около 20 км и Конотоп, около 27 км к юго-востоку от города). Это главное известное мне скопление семей из Березы Картузской и ее окрестностей. Многие семьи отделялись от транспорта прежде, чем добирался до места своего  назначения (например, деревня Лодзи), еще были семьи, которые собственными силами переселялись в Польшу.

Воспоминания о первом транспорте в районе Зеленой Горы, для меня особенно близки, потому что это собственно с ним выехала из Березы моя бабушка Анна Товпик из дома в Ждановичи, и забрала с собой своих сыновей (которым было больше десяти, но меньше 19)  - Никодима и Вацлава. Записались на выезд 26 апреля 1945 года, как и 596 семей из Березовского района. После более, чем месячного ожидания, на поезде, вместе с несколькими  десятками других семей покинули Березу 1 июня 1945 года.

В каждом вагоне (советском «пульмановском») ехали в среднем три-четыре семьи. По одну сторону вагона – животные (коровы, лошади), по другую – люди. В Брест последовал первый, а за время путешествия их было несколько, трехдневный простой. Переселенцев перегрузили на польские, значительно меньшие вагоны (приспособленные так же к меньшему от российского  расстоянию рельсов), теперь уже по две семьи на вагон, и повезли через Варшаву на Лодзи, и дальше, до Познани. Там поезд стоял на железнодорожной ветке целую неделю, приоритет имели советские поезда с армией и военными трофеями. Там так же поезд распределили по семьям, которые хотят жить в городе (направили их в сторону Кочалина) и те семьи, которые хотели жить в деревне. К другой группе, а было это около двадцати вагонов, присоединились еще четыре семьи  с  львовского, и поезд отправился в направлении Новой соли. По дороге. На станции Окунин под Сулеховым, паровоз сломался, а новый пришлось ждать несколько дней. Может,  5 - 6 семей, разочаровались долгим ожиданием и тянувшимся в мучительных условиях путешествием, отделились  от поезда и осели близлежащем Легове. В конце-концов доставили новый паровоз и через Зеленую Гору поезд доехал до Новой Соли. Там переселенцам предложена отдаленная на 13 км от города деревня Липины, в которой решили поселиться едва три либо две семьи. Вобщем,  деревня эта не пришлась березовцам по вкусу, они скептично смотрели на предложенное им, так как 50-ти гектарное хозяйство для них слишком большое. Опасались высоких налогов, но прежде всего предчувствовали, что и здесь дойдет до парцелляции таких больших хозяйств. В деревне так же встретили своего соотечественника из Березы, купившего  там тогда хотя бы должность временного сельского старосты – белоруса Пукало. Увидев людей из Березы, Пукало попытался убежать. Когда его догнали и горячо поприветствовали, он признался, что является дезертиром из советской  армии, а убегал от них, потому что боялся, что его опознают и донесут в Россию.  Очевидцы уверили его, что ни о какой выдаче русским нет даже речи. Примерно через пять дней поезд вновь вернулся в Зеленую Гору, где 24 июня репатриантам передана деревня Охельхермсдорф,  сегодняшнее Охле.



Profile

znak
berezakartuska
berezakartuska

Latest Month

October 2016
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Jamison Wieser